Корф Федор Федорович (1803-1853)


Корф Федор Федорович (1803-1853)

...страсть армян приписывать важные исторические воспоминания каждому месту своего отечества заставляет их всеми мерами укоренять в умах множество поверий…

Поверия армян вообще довольно странны, и между тем они усердно их защищают, хотя многие из их повестей опровергаются положительными фактами. К числу таких поверий или, скорее, суеверий, принадлежит мнение армян, что доселе никто не восходил и не может взойти на вершину Арарата, что многие пытались привести в действо это дерзкое намерение, подымались на известную высоту, но вдруг были одолеваемы сном и просыпались на том же месте, откуда начали свое восхождение. Во сне чудесным образом они переносились вниз. Эту гору стережет какой- то гений или великан, который не дозволяет никому из смертных осквернять ее священную вершину своими стопами. Напрасно станете возражать им, что профессор Паррот, с дозволения правительства, восходил на самую вершину Арарата и водрузил на ней крест, и что это напечатано в Петербурге. Армяне отвечают, что «это - бош - пустяки! - известно, что в печати все врут! - Во всей Грузии и Армении это уже дело решенное, что господин Паррот не бывал на вершине Арарата: правда, он взобрался до некоторой высоты, но тут явился ему дух-хранитель горы с огненным мечом и рассек его на две половины, которые с громом были сброшены врознь к подошве горы; здесь только срослись они вместе, как были прежде, и возобразовали почтенного профессора в настоящем его виде, так, что он тотчас сел в свой кочу (коляску) и со страхом ускакал в Россию. Это собственными глазами видел один старик, живущий поблизости горы, муж добродетельный, который никогда не лжет, а гром слышали многие армяне, стоявшие в то время у подошвы Арарата. Были здесь после того коварные посланцы ученого профессора, какие-то ученики Ария, Папы и Валтура (Вольтера), которые подъезжали с тем, чтобы взять от старосты эчмиадзинской деревни и его товарищей письменное свидетельство в действительности восхождения господина Паррота на вершину заветной горы, но - армян не надуешь! - староста не дурак! - он отказал наотрез, несмотря на миллион целковых, который предлагали ему за выдачу ложного аттестата посланцы дерптского профессора, и твердостью своей спас Арарат от поругания фейлусуфов (ученых). Принимая в соображение этот миллион целковых, можно было бы сомневаться в справедливости всего этого рассказа, но почтенный армянский купец, рассказывавший мне на возвратном пути моем из Персии эти подробности в Эривани, совершенно устранил все сомнения критики присовокуплением одного обстоятельства, которое было мне неизвестно, но известно всем армянам. Оно состоит в том, что господин Паррот открыл аль-кимия (философский камень), делает золото, а целковые растут у него под кроватью как шампиньоны. Эчмиадзинский староста, который любит русские рубли, быть может, и соблазнился бы миллионом дерптского фейлусуфа, но он, очень основательно, побоялся черта.

Многие обстоятельства пребывания господина Паррота и его спутников в окрестностях Эчмиадзина убедили тамошних жителей, что ученый профессор - астролог, волхв и опасный колдун, который смотрит на солнце как на оловянную тарелку, нисколько не жмуря глаз, всякую ночь считает звезды и умеет по своему произволению производить дождь и хорошую погоду. По уверению почтенного армянского негоцианта, все видели у него какой-то волшебный инструмент, состоящий из длинного тонкого ящика, в котором заключалась стеклянная трубка, наполненная нечистою силою, белою, удивительно беспокойною и чрезвычайно могущественною. Господин Паррот беспрерывно имел с ней совещания. Однажды, в самую ясную и сухую погоду, когда на небе не было ни одного облачка, господин Паррот, недовольный за что-то своими провожатыми армянами, бросился с гневом к своему волшебному ящику, шепнул что-то нечистой силе, заключенной в трубочке, и, поспешно закрыв коварный инструмент, сказал своим товарищам: «Поедем отсюда; часа через два здесь будет проливной дождь». Потом, обращаясь к армянам, он приводил: «Аллаха исмарладык! С Богом! Прощайте! Вы мне не нужны. Оставайтесь здесь». Они уехали; армяне остались... Откуда тут быть дождю! Слава Богу, такой хорошей погоды еще у нас не бывало в нынешнем году! Но что ж вы думаете! Армяне уснули все на том месте, не подозревая никакой хаянет, никакой «измены», как вдруг обрушилась на них ужасная гроза - дождь, град величиною с страусово яйцо, гром, молния, ветер, да такой ветер, что, по словам моего историка, у несчастных армян разметало бороды по волоску во все четыре стороны света. Они с величайшим трудом спаслись домой, промокшие до нитки, усталые и до смерти напуганные беспримерною в тех странах бурею, которую произвел ящик мстительного профессора. «Как после того старосте, - воскликнул мой собеседник, - полакомиться на его миллион! Староста - человек благоразумный, знает свет, борода у него убелена, слава Богу, не мукой в мельнице, а опытностью: он никак не согласился покривить душою за деньги, Бог знает какие... Нет, сударь, армян не надуешь!.. А что касается до восхождения господина Паррота на Арарат, то это - бош! бош! пустяки! пустяки!..» После этого прошу верить печати. Я привожу эти факты буквально, как они мне были рассказаны. Мне кажется, что господин Паррот, для чести своего знаменитого путешествия, должен бы постараться опровергнуть их неоспоримыми доводами. Армянский историк уверял меня, что на теле ученого профессора осталась круговая косвенная полоса огненного цвета от рассечения его на две половины огненным мечом, и что эту полосу многие видели на нем, когда он потом в Тифлисе был в бане. Господин Паррот имеет против себя единогласное свидетельство целого народа…




Барон, русский прозаик, драматург, журналист, редактор «Русского инвалида». Труды: «Воспоминания о Персии» (1838), «Повести» (1838), «Перерождение» (1840), «Суд в Ревельском магистрате» (1841), «Как люди богатеют» (роман в «Современнике», 1847, VIII и IX вв.) и другие.



Пришел - Разрушил -
Всех изгнал -
Переиначил - Переписал

все авторы...

AzInWEB